Мертвый сезон в Абхазии. Часть 1-я.

DSC_4089Эта республика официально не существовала с 1993 года. Де факто — Абхазия независимое государство. Де юре – только в августе 2008-го, Россия признала существование этой автономии. Юридически абхазы болтались в пустоте 15 лет. Вроде бы люди есть и живут, а вроде бы и не существуют.

Текст и фото: Николай Лукин

Я въезжал в Абхазию со стороны Адлера, через пропускной пункт в поселке Веселое. Первая попытка попасть в эту республику не увенчалась успехом: меня, после трехчасового стояния в очереди, просто завернули сочинские гаишники. Причина отказа – отсутствие нотариально заверенной доверенности на машину. Нам, журналистам, машины на тест достаются от официальных представительств, т.е. от юридических лиц, на них есть все печати и подписи. Ситуация казалось мне странной: вроде, в Евросоюз по такой доверенности я въезжал спокойно, а вот в ближайшее зарубежье, дружественную нам республику, которую Россия признала и все стали счастливы – не могу. И тем более удивительным мне это все было, учитывая наличие аккредитации от Министерства обороны России. Изначально я планировал поездку через Абхазию по Кодорскому ущелью, далее по территории Грузии и в Южную Осетию. Грузинскую часть дороги надо было проделать вместе с миротворческими войсками России.

DSC_4161

Отступать как-то не хотелось, и я принялся оббивать пороги инстанций. Пограничники в Сочи мне сказали, что претензий у них к моим документам нет, отправили к таможенникам. В Таможенном управлении вроде тоже не возражали по поводу моего въезда в Абхазию и посоветовали идти в управление ГИБДД Сочинского района. С сочинскими гашиниками общаться не очень хотелось, зная об их суровости и жестокости. Вот вы знаете, например, что участок Черноморского побережья Краснодарского края – это особая зона со своими гаишными правилами? Еще тогда, когда по России в целом не подняли штрафы, в Краснодарском крае уже вовсю лишали прав за пересечение сплошной. И что самое забавное – нельзя было потребовать рассмотрения административного правонарушения по месту жительства, только на месте. Будьте любезны, останьтесь в Сочи еще на две недели, пока дойдет очередь до вашего дела!

DSC_4120DSC_4127

 

 

 

 

 

 

 

Поэтому я уже почти пал духом, но все-таки поехал в управление ГИБДД по Сочинскому району. И вот там случилось маленькое чудо – когда я заглядывал в двери кабинетов, задавая вопросы встречным и поперечным, один из начальников (я даже не знаю его имени и не могу поблагодарить), полностью проверив мои документы, позвонил на приграничный пост и дал команду «пропустить журналиста». Как выяснилось потом в частных беседах, такое требование о нотариально заверенной доверенности с правом выезда за границу, появилось в связи с тем, что масса машин, угоняемых в России, уходит именно в Абхазию, там отмывается и иногда даже возвращается обратно. Поэтому специальное наличие такой сложной бумажки призвано хоть как-то снизить риск вывоза угнанных машин. В итоге я потерял более суток и около 4 тыс. рублей – жизнь в Сочи недешева, да и дизель машина расходует быстро.

Для этой поездки я выбрал новый (на тот момент) дизельный Hyundai Santa Fe – объем движка CRDi 2,2 л мощностью 150 лошадиных сил. Почти такой же Santa уже был со мной в этих краях год назад, тогда машина зарекомендовала себя удобной, практичной и весьма и весьма комфортной. А тут – дизельная версия этих популярных в России кроссоверов прямо как с картинок: белый, броский, хорошо сбитый автомобиль, призванный преодолевать препятствия и выполнять задачи, поставленные хозяином. Но, правда, не обошлось и без сюрпризов – измененный двигатель потребовал переработки подвески, и машина потеряла некоторую скоростную маневренность. По серпантину передвигаться в динамичном режиме было возможно только с отключенной ESP и в ручном режиме автоматической трансмиссии. Уж больно задумчивым стал дизельный Hyundai Santa Fe, слишком большие провалы между нажатием на педаль газа и реальным ускорением.

DSC_4212

Кроме того, в салоне довольно шумно – турбина пронзительным взвизгиванием откликается на акселератор, да и шум от колесных арок выше среднего. Зато маневренность машины на малых площадях не изменилась, Santa Fe все так же хорошо разворачивается на пятачках и не оставляет шансов многим автомобилям при прохождении крутых петель горного серпантина. Все так же радует комфортность и эргономичность салона. В который раз не устаю говорить, что автомобили Hyundai ориентированы на людей, а не заставляют подстраиваться под себя. Но вот запас хода при всем этом богатстве невелик – максимум 550 км пути при средней скорости в 100 км/ч с резкими ускорениями до 150 км/ч или потерей до 40 км/ч. И это при баке в 80 л.

Покончив со стандартными российскими таможенными формальностями, которые затянулись на полтора часа, подъезжаю к абхазской зоне границы. Тут время моего пребывания ограничивается 10 минутами – покупка местной страховки ОСАГО на неделю обходится в 150 руб., чуть дороже постановка машины на временный учет – 250 руб. Все.

Все??? Да, все, говорят мне пограничники и таможенники. Приятного отдыха, езжайте! Я говорю: «Как же так, ведь меня там мариновали почти два часа!» — «Ну, у российской стороны есть свои трудности», — смеются абхазы, — «а у нас все делается без проволочек. Ваши таможенники обещали в ближайшее время сделать упрощенный въезд к нам в республику, так что потерпите».

DSC_4076

DSC_4174

 

 

 

 

 

 

 

Еще не веря своему счастью, что так быстро покончил с границей (в Москве мне рассказывали об очередях на сутки), двигаюсь по независимой республике Апсны (абхазское название) или Абхазети (грузинское). И сразу в глаза кидается безлюдье. Первая деревня пуста, но вроде обжита. А вот и первый пост ГАИ (кстати, на ближайшие три дня это был единственный местный гаишник, которого я встретил). Спрашиваю дорогу на Гагры, разговариваю о своем маршруте, прикидываю расстояния. Капитан вполне дружелюбно отсоветывает мне ехать через Кодори в Грузию – убьют. Он говорит об этом спокойно, без надрыва. Для республики, которая более 15 лет находилась в состоянии перманентной войны, это нормально. До Гагры недалеко, около 50 км, я вполне успею там поужинать и найти гостиницу. После беседы становится веселее, приятней – все-таки я здесь не совсем чужой, к россиянам относятся очень тепло и дружелюбно.

И тут раздается первый тревожный звонок. Звонят из Минобороны России и отзывают мою аккредитацию у миротворцев в Кодори и Южной Осетии. Как же так, в чем дело, почему? «Мы не можем там гарантировать вашу безопасность», — лаконично сообщает начальник пресс-службы Министерства обороны Российской Федерации Александр Петрунин. А ведь буквально четыре дня назад он с радостной улыбкой говорил, что, конечно, будем рады вас там видеть, все рассказать и показать. Но тут приходит SMS от друзей, и все становится понятным: с грузинской стороны был обстрелян Гальский район, абхазские войска получили добро на ответный огонь.

DSC_4160

Все, радость угасла. Оглядываясь на курортные красоты натуральных субтропиков, осознаю горькую истину: я на военной территории. Плакаты по сторонам дороги через каждый километр подстегивают эту мысль – 15 лет со времени победы в абхазо-грузинском конфликте. Плакатов много, они почти везде. Как много памятников, обелисков и мемориалов в память о погибших в этой кровавой бойне. Разные источники оценивают потери сторон в 92-93 гг. в 4 тыс. человек с грузинской (еще 1000 пропало без вести) и 4 тыс. с абхазской стороны (сколько пропало абхазов – никто точно не знает до сих пор). Рассуждать кто прав, а кто виноват в этой братоубийственной войне я не собираюсь. Это не мое дело, пытаюсь быть нейтральным.

Продолжение по ссылке.

We cannot display this gallery

1 комментарий »

  1. Справедливости ради надо отметить, что по территории Абхазии раскидано довольно много больших и красивых пещер, часть из них находится в Рицевском заповеднике.

    Ответить

    Комментарий от orenkomp.ru — 31.07.2015 @ 8:23 дп

Оставить комментарий